Я мигом слетал на кухню и нацедил из банки чайного гриба. Светка выпила его залпом, с выдохом, как водку и сморщилась, - "Ну и кислятина!" Она понемногу приходила в себя и теперь, из гордости уже, чтобы компенсировать свою минутную слабость, снова придала своим интонациям нагловатый оттенок:

- А вы, значит, посиживаете здесь. Вдвоем. И чем, если не секрет, занимаетесь? - Она глянула на Портфелию, на этот раз уже довольно дружелюбно. - А вы - ничего девушка, красивая. И невредная, кажется, не то, что я. - Она обернулась ко мне. - Я бы на твоем месте, Толик, нашла бы занятие с ней поинтересней, чем таскаться по больницам. - Она выдержала паузу, но не дождавшись от меня ответа, продолжила: - Я всегда говорила Жене, что этот ваш Деда Слава - или сектант, или масон какой-нибудь. А он: "Не болтай ерунду!", "Что ты понимаешь!" А теперь вот сам носится, понять ничего не может.

И опять раздался звонок входной двери. Просто "День открытых дверей" какой-то у меня сегодня. Я услышал, что открывает мать. Она постучала в дверь комнаты: "Толик, к тебе".

На пороге стоял Джон (легок на помине) и пьяно улыбался.

- Салют, - отдал он честь по-военному.

- Хорош, - заметил я, - заходи. Долго жить будешь, только тебя вспоминали.

- А я не один, - голосом факира объявил Джон и показал большим пальцем через плечо. - Со мной Валера. Лера! - крикнул он в колодец между перилами лестницы. - Лера! Подь-ка сюда.

По ступенькам тяжело поднялся сильно "загашенный" Валера. Я этого типа видел впервые. Худой, с бородкой, с усиками. На дона Кихота похож.

- Вечер добрый, - приподнял шляпу Валера, шатнулся, навалился на стену и с шальной улыбкой начал медленно оседать. Я еле успел подхватить его под мышки, и Джон помог мне дотащить его до комнаты. Толку, правда, от Джона было немного, потому что он и сам нетвердо стоял на ногах. К тому же он никак не хотел выпустить из рук свою синюю спортивную сумку, которая очень стесняла его.