Пес вскочил. В круглых карих глазах заметался собачий испуг.

— Ко мне!!

Собака кинулась к хозяину, отчаянно виляя хвостом. Воин рухнул на колени и схватил пса в охапку.

— Что он с тобой сделал? — ладони судорожно тискали массивную шею, недоуменную морду и прижатые уши напуганного непониманием животного. — Что ты с ним сотворил?!

Он осекся. На белом — что череп — обтянутом иссушенной кожей лице мелькнул призрак улыбки.

— Ничего. Он отдыхал.

Голос прозвучал тихо, будто ветер шелестел в ивовых ветвях.

— Где ты был?!

Ошпаренный взгляд замер на обрывках веревки.

— Здесь.

— Охраняй!

Пес устремил на еретика страдальческий взор, а воин кинулся к коню. Осматривая лошадь, он чувствовал за спиной беззлобную насмешку. Паника медленно сошла на нет, но остался тяжелый свербящий осадок — растерянность.

— Вставай! — воин навис над пленником. — Что ты делал ночью?

Юноша тяжело поднялся на ноги, выпрямился и ответил:

— Мы разговаривали.

— «Мы»?

— Пес и я. Он рассказал мне о тебе.

Мышцы плеча напряглись, сам собой сжался кулак. Воин, скрипнув зубами, остановил неподнятую руку.

— Ты ведь мог сожрать эту старую груду костей! Что, по вкусу не пришелся?

— Напрасно ты обижаешь пса. Он беззаветно любит тебя. Ты полагаешь, он не помнит, как ты бросился в стремнину и вытащил мешок, в котором топили щенков? Как ты согревал его тельце на своей груди и воровал для него молоко в деревне? И как ты был рад, когда он одержал свою первую победу, а лесной отшельник дал ему грозное имя — Лембой*.

— Бес окаянный…

— Пес ценит жизнь, — продолжал еретик, — потому что он предан тебе. Он отдаст свою жизнь только за твою.

Воину потребовались минуты, чтобы потушить пожар, разгулявшийся в душе. Он отвернулся и долго боролся с предательским дыханием.