Но под наглой уверенностью кроется даже не страх, — ужас. Друг детства боится, панически боится сокрушителя дверей! Кем бы он ни был…

— Я те щас покажу септического, ур-род! — глухой звук удара.

Сказки?! Ник по шее получил совсем не по-сказочному! Да и дверь опять же…

— Думаешь, я не отследил, чей ралинз там отметился? Думаешь, тебе снова все с рук сойдет?!

— Бога-то побойся, Шелсу! — кричит Ник. — Тут же ни одного нормального врача на триста километров вокруг! Ты не посмеешь…

— Я не посмею?! Шутник… Можешь считать себя арестованным! Сидеть будешь, покуда не треснешь!

— Шелсу! — не подумавши говорю я. — Привет от Тани!

— Ну, Натаха, ты и ду-ура! — в отчаянии ругается Ник.

Кто-то берет меня за руку и… Ощущение возникает страшное. Как будто сквозь мозги пропустили ток высокого напряжения. Стылый холод сжимает воздух, не вдохнуть. И — тишина…

— Сволочь! — ругается Ник. — Он же Таньку сейчас перехватит! Дура ты, Натаха, просили тебя…

— Что происходит?

— А то ты не понимаешь! Ты со своей картиночкой попала, Натаха, ясно тебе? Я как эту дрянь увидел, сразу назад и выкинул, пока портал не застыл. Хотел как лучше, а вышло…

— Ник…

— Натаха, через Грань свободно мотаться только маги высшего круга Посвящения могут. Ты погибла в той аварии, сечешь?

— Класс! — говорю насмешливо. — Значит, мы с тобой угодили в ад! Только серы тут маловато, не находишь?

— Знаешь, ты почти права, — отвечает Ник, чуть успокоившись. — У них тут с экологией беда. Последствия магических разборок прошлого. Навоевались, что называется, от души! Ведь любое магическое воздействие поганит Грань, а она здесь порталами издырявлена так, что лишь на одном честном слове и держится. Ралинз позволяет свести ущерб к минимуму, но Силы жрет столько, — за твой счет! — что потом несколько дней со звоном в башке ходишь. И думаешь другой раз как оперировать: продвинуто или по старинке, ножичком.