Мыр облегченно вздохнул; вот она, идет возможность не попасть на вертел. Он покосился на Пыра. Тот, подняв задумчивый взор к небу, мусолил огрызок кости. Вот и хорошо, ничего не подпортит пока.
Тем временем Быр приблизился, Мыр надменно выпрямился, спросил:
– Ну, и чего ты хочешь?
– Я ничего не хочу, – напуская на себя солидность, изрек Быр. – Я предлагаю. Почему мы должны воевать? Давайте заключим вечный мир!
– Но мы уже заключали вечный мир… – сварливо пробурчал Мыр.
– На сей раз – навсегда! – с апломбом выговорил Быр.
– Это трудная проблема… – задумчиво промолвил Мыр. – Надо подумать, всесторонне обсудить… Так, сразу, и не решишь…
– Я не говорю – сразу. Обсудим, решим… Для начала надо построить хижину для переговоров.
– Хорошо, я согласен… – нехотя проворчал Мыр, будто делая одолжение. Но ему больше ничего не оставалось. С изменой Быра, он стал совершенно бессилен перед Демой.
Воины обеих армий разошлись в стороны, стали бивуаками в пустыне. Единственным местом, где можно было быстро построить хижину для переговоров, оказалось старое баклажановое дерево. Слуги прихватили в поход циновки для хижин вождей, но как всегда забыли опорные шесты, и центральные столбы. На роль центрального столба как раз и годилось баклажановое дерево. Однако в его тени нахально расположились смутьяны. Слуги даже близко не решились к ним подойти, пришлось каждому из вождей выделить по отряду воинов. Только тогда, ворча и огрызаясь, смутьяны нехотя убрались из-под дерева. Но распоясались они до того, что из их толпы вылетело несколько отравленных стрел. Хорошо хоть, ни одна стрела не долетела до цели. Но всем вождям и их воинам стало не по себе. Смутьяны, похоже, сговорились, и теперь почувствовали свою силу.