Тело Грега было опасно близко, чтобы она могла контролировать импульсивные порывы своего собственного тела. Ее бедра дернулись. Она дико, неконтролируемо, хотела прижаться к этому мужчине…

Но в последнюю секунду здравый смысл напомнил о себе, и Каталина едва остановилась, чтобы не отбросить эту чертову железяку, и не прыгнуть на него, обхватывая ногами тело мужчины, прижимаясь своим влажным лоном к его возбужденной эрекции, не позволить себе запустить пальцы в его волосы, заставляя целовать себя. Неистово, жадно…

Черт возьми! Да что же она делает?!

Грегори зарычал, с силой втягивая в себя воздух, в котором, казалось, висел аромат их обоюдного желание и медленно провел по своим губам языком, словно слизывая этот запах.

Странный гортанный звук вплелся в его рычание.

Жадный, требовательный, почти животный… И ее мелко затрясло, когда Каталина осознала, что это она его издавала.

Ему это понравилось… Каталина видела, как дернулся кадык на его шее.

Осознание этого ударило ей в голову новой волной вожделения.

Лине хотелось, чтобы его язык был на ней, на ее коже… Чтобы его рот накрыл ее соски и жадно втянул их, прикусывая… Чтобы он спускался ниже, добираясь до пульсирующего в потребности влагалища, чтобы он был в ней, однозначно….

Взгляд мужчины стал темным, обжигающим. И его напряженные свистящие вдохи, перекрывающиеся рычанием, от которого вибрировала ее грудь, почти подавляли всякий разум. Наклонив лицо, он мягко потерся о ее щеку, задевая губами ухо, щекоча кожу дыханием.

— Ты хорошо держишь шпагу, девочка. Твердо. Думаю, что смогу научить тебя нескольким приемам. Позже…, значительно позже… — Его хриплый голос растекся по коже Катти жаром, задерживаясь на напряженных сосках, которые упирались в его грудь, ноя от такого, недостаточно близкого контакта… Он потерся об нее, посылая разряды в каждую клеточку Лины, заставляя ощущать, как чертовски велико его желание… Она увлажнила губы, желая…