—Ты веришь в дьявола?— вдруг спросил он.

—Да, но ваш… твой рассказ настолько невероятен…

—Вот, человек!— воскликнул он.— Вот она, твоя вера! Неужели тебе всё нужно видеть своими глазами, чтобы поверить?! Где уж там роду людскому очиститься, если вера его ограничивается мифическими идеями, искаженными временем до неузнаваемости… Тогда вот что,— он резко поднялся,— помнишь дело Леонарда? Ему где-то тринадцать лет.

Я вспомнил ту шумиху в прессе и телевидении, когда кто-то предположил, что наступает конец света.

—Да, конец света,— как эхо повторил мою мысль Виталий.— Леонард— это Сатана… Ты не веришь, что он был здесь?

Неожиданно в коридоре послышался звон. В столовую вошел рыцарь в золотых доспехах. Скрежет и грохот был таков, что резало уши.

—Теперь веришь?— сказал Ветров, указывая на рыцаря.— Его нет, это плод моей фантазии.

Рыцарь постоял несколько секунд, потом растворился в воздухе.

Мои ноги подогнулись, я сел. Мой собеседник застонал. Схватившись за голову, он упал в кресло.

—С вами всё в порядке?

—Подобные шоу,— говорил Ветров,— обходятся моему организму очень дорого.

—Теперь верю,— был мой ответ.

Он усмехнулся и откинулся на спинку.

—Чтобы уж совсем от твоих сомнений ничего не осталось, я предложу проанализировать сегодняшнее положение российской экономики. Мы шагнули далеко за десять лет. Рубль стал в несколько раз дороже доллара. На иномарках ездят единицы, наивно считая, что это престижно, а «восьмидесятка» стала самой дорогой машиной в Европе. Благосостояние народа увеличилось в десятки раз. Что же это, если не чудо? Где находится преступность России? Она в страхе. Быть преступником гораздо опаснее, чем гулять ночью в трущобах. Друг мой, это всё сделано с моей помощью, как не чудовищна сия мысль. «Триумф» владеет почти всем миром. Теперь мы диктуем законы. Всеобщее благоденствие не за горами.