– Домой, – отрывисто объяснил ему я. – Он уже ушел, ничего нельзя поделать. – Я повернулся к Барбро: – Это делает мой бросок в столицу еще более жизненно важным.

Она поняла и кивнула. Я начал действовать. Своего сержанта я не нашел, но передал ему весточку, и вышел на улицу, где поймал лейтенанта Хельма и сказал ему, что собираюсь прорываться из города. Он, естественно, хотел узнать подробности, и я велел ему выбрать лучшую из наших полугусеничных машин и встретить меня на Кунгсгатан через полчаса. Он бегом бросился исполнять поручение.

Я вернулся в помещение, нашел Смовию и пригласил его отправиться со мной, прихватив свои культуры чужестранного вируса. Он не мог понять, зачем, но спорить со мной не стал. Я заставил нашу команду штаб-квартиры копать оборонительные сооружения и дал им инструкции.

– Я вернусь через двое суток, – сообщил я им. – Удерживайте позицию.

Они сказали, что могут удержать и удержат. Я надеялся, что так и будет. Лейтенант Хельм прибыл с заправленной, укомплектованной и готовой машиной. Мы не стали беспокоить себя тонкостями: выехали из ворот мимо того места, где я так беззаботно оставил без охраны переместитель Свфта. Там можно было видеть все тех же дезорганизованных нападающих с их оружием короткого радиуса действия. Я почти поверил утверждениям Свфта о том, что йлокки невоинственны, ибо они не сделали попытки помешать нам. Потом мы оказались перед баррикадой. Это была грозная на вид преграда: поваленные деревья переплелись ветвями, а промежутки между ними были забиты обломками. Я резко свернул в сторону и по ухабистой почве снова выехал на дорогу. Несколько йлокков бросились было к нам, но остановились в отдалении. Эти горе-захватчики достаточно смутно представляли себе, что делают.

– Не надо их недооценивать, – посоветовал я Хельму. – У них есть кое-какая технология, и они должны быть способны вести эффективные боевые действия, даже не зная военной науки. Но как личности они, похоже, лишены воображения и инициативы. Если мы делаем что-то неожиданное, они теряются.