– А что если кому-нибудь из них придет в голову встать у нас на пути и пальнуть из разбивателя с близкого расстояния? – вслух предположил он.

– В этом случае мы его застрелим, доказав, что это была плохая идея, – ответил я, но мне было неспокойно.

Мы двигались вперед, и они нас пропускали. Проехав еще несколько миль, мы уже больше не видели прячущихся крысолюдей. До пригородов был час пути. Мы подъехали к первому мосту в Стокгольм, и он оказался цел. Пять минут спустя мы уже без помех ехали по Дроттнинсгатан. На улицах лежало много трупов йлокков и небольшое количество мертвых людей, которыми занимались только трупоеды-йлокки. Воздушные фильтры почти не впускали вонь в кабину машины. Несмотря на понесенные ими колоссальные потери, кругом было все еще множество крысолюдей, шагавших нестройными колоннами, в основном по узким переулочкам. Иногда они гнали перед собой пленных людей. В городе практически не было видно разрушений. Тот единственный выстрел, который на моих глазах был сделан на Страндвеген, был исключением. Мы подъехали к высоким узорчатым воротам главной штаб-квартиры. Там нас встретили два офицера в серой полевой форме шведской армии.

Глава 7

Манфред фон Рихтгофен перегнулся через свой стол внушительного размера, чтобы тепло пожать мне руку, после того, как ответил на приветствие Хельма. Я представил доктора Смовию, который кратко сообщил Манфреду о своих открытиях, а потом отправился готовить новые порции культуры вируса.

– Вакцина, говоришь? – с сомнением спросил Рихтгофен. – Что?..

– Эти твари лезут сюда быстрее, чем их могут прикончить наши войска и их болезнь вместе взятые, сэр, – объяснил я. – Мы не можем только обороняться, нам надо контратаковать.

Манфред кивнул, явно сомневаясь.

– Мы определили карту их Общей истории, – сообщил он нам. – Больше ста миллионов лет, Брайан, и к тому же в Желтой Зоне.