Киджи приоткрыл боковые стекла, и свежий ветер заметался в машине. Инга, подняв обнаженные руки, придерживала волосы и с грустной мечтательной улыбкой смотрела на открывающуюся перед ней даль.

— Простите, Инга Михайловна, вы не скажете, где мы встречались? Память на лица у меня неплохая, тем более…

— У памятника космонавту.

— Неужели! Но тогда понятно. Меня очень занимал Пат Руис.

— Я это заметила.

— Откровенно сказать, отчасти из-за него я поспешил сюда. Но он еще не появился. У меня есть, в связи с этим болидом, задание от редакции, и я в вашем распоряжении.

Инга не стала спрашивать, какая причина заставляет Киджи преследовать Руиса. Пусть сам скажет. Доверие обязывает. Она без просьбы высказала свое предположение насчет метеорита. Теперь его очередь.

Но Киджи молчал.

Они миновали кукурузные поля, мелкие участки пшеницы. Останавливаться здесь не имело смысла. Всюду работали крестьяне, каждый на своем клочке земли.

Машина свернула с шоссе и по песчаной дороге спустилась в пойму реки. Инга свернула карту. Киджи остановил машину и открыл дверцу — сразу же нахлынула жара.

Когда Карасаева производила расчеты, она мало думала о местности. Ей всегда было все равно — тайга это или пустыня. Выработалась привычка к огромным пространствам, они увлекали и таили неожиданности. Там действительно надо искать.

Здесь было совсем другое. Где тут искать? На участках пшеницы и кукурузы, среди огородов? Какой хозяин разрешит топтать хлеб и траву! Тут все расчищено и разделано до последнего клочка. Посевы застрахованы. Если бы упал метеорит, хозяин сразу бы заявил об этом, рассчитывая на страховое вознаграждение.

Оставалась надежда только на пойму реки. Тут было пустынно. Луга выкошены, отросла отава.

Они тихо поехали к реке. Берега и дно ее были сплошь усеяны камнями, крупными и мелкими, черными, белыми и серыми. Найди среди них небесный камень, если он упал! Вода неслась стремительно, перекатами, с грохотом и шумом, как и во всякой реке, берущей начало в горах.