— А вот это не убедительно. Мы не станем все это утаивать. Опасность не должна зародиться на нашей земле. Гамильтон, верните щит.

— Так вы из «Шриви Инк», не из правительства?

— Из «Шриви», — кивнула она.

— И кто ваш старший?

— Я из совета директоров.

Выглядела она слишком молодо.

— Давно?

— Я одна из шести основателей компании.

— Из шести?

Гекати предложила нам кофе. Рэндал взяла и добавила в чашку сахар и сливки.

— Тридцать пять лет назад Макс Шриви пришел к нам пятерым с готовым проектом активного противорадиационного щита. Все, что он нам обещал, подтвердилось. Он сделал нас богачами. Для Макса Шриви я готова на все. Почти на все.

— Это он послал вас? Он так торопится получить щит обратно?

Рэндал с силой взъерошила коротко остриженные волосы.

— Макс не знает, что я здесь, но по телефону он казался очень расстроенным. Лично я не вижу тут такой сильной спешки, но тоже начала волноваться. Сколько лунных полицейских оставят свои отпечатки на «Модели 29», сколько вообще его увидят? Что мне сделать, чтобы я смогла получить щит обратно?

Сигнал вызова для Гекати.

— Я тут новичок, Рэндал, — сказал я, — возможно, я говорю наивные вещи, но на мой взгляд вы довольно молоды…

Рэндал рассмеялась.

— Мне было двадцать шесть лет. Сейчас мне шестьдесят один. Лунная гравитация щадит человеческие тела.

— Вы хотите снова рискнуть и вложить деньги?

Она обдумала ответ.

— Возможно. Не уверена, что корпорация сможет сплотить нас так же успешно, как это удалось Максу. Он был лунянин; мы знали всю его подноготную. Очень известная личность в Университете Луны. Он быстро думал и хорошо говорил, кроме всего прочего. Вначале Кандри Ли хотела сразу заняться разработкой уменьшенного варианта щита, и мы стали свидетелями тому, как он ее отговорил. Он построил диаграммы, графики, модели, все только ради нее. Он играл на компьютере Кандри, как на органе. Думаю, он и меня мог бы уболтать на что угодно. Я училась у него силе убеждения.