— Убедите меня.

Рэндал взглянула на меня с удивлением.

— Когда появились шриви-щиты, я был ребенком. И хотел заполучить для себя один из них, небольшой, только для себя. Почему я не мог получить такой щит?

Рэндал рассмеялась, но потом умолкла.

— Ну что ж. Все дело в том, что невозможно произвольно менять масштаб. Чтобы сохранить эффект гистерезиса, улавливающий нейтроны, необходимо сохранить масштабы установки. В противном случае эффект щита ослабнет, и вы погибнете. Это похоже на…

Рэндал замолчала, спохватившись.

— Точно, — отозвался я.

Гекати Бауэр-Стенсон отключила приватный канал.

— Щит здесь, — сказала она. — Можете забрать его в любое время. Вам нужны люди, чтобы перегрузить вездеход?

— Была бы весьма признательна, — ответила Рэндал.

Она не могла поручить это Санчесу, потому что он предусмотрительно убрался.

— Кроме того, нужно рассчитать электронную часть, — продолжила она, обращаясь ко мне. — Эти решения еще не опубликованы. В «Модели 29» будет применена принципиально новая электронная схема. Ну что ж, спасибо за помощь вам обоим, — кивнула она и вышла.

— Гил, у вас вызов мигает.

Через мое плечо Гекати просмотрела сообщение из лос-анджелесского отделения АРМ. Экран был разделен надвое, компьютер разместил скафандр погибшей рядом со снимком Люка Гарнера в кресле-каталке. Уже много лет Люк был парализован ниже пояса. Но в свои 188 он выглядел здоровее Макса Шриви. И счастливее.

— Мы считаем, что ваш скафандр — это переделанный скафандр первых лунных колонистов, — сказал он после обычных приветствий. — Интересно то, что все такие скафандры были возвращены в НАСА для изучения. И тот, кто носил такой скафандр на Луне, должен был раздобыть его на Земле. Ему уже девяносто лет.