— Но мы обязаны, обязаны, — бормотал Чадвик.

Он думал о том, какую ценность представляют собой сигналы с Эпсилон Эридана. Возможно, они содержат важнейшую информацию. Тысячи лет мечтают люди связаться с разумными существами иных миров. Неужели эта надежда снова исчезнет на сотни лет? Даже Бео спросил только лишь о воде и консервах.

— Мы обязаны, — повторил Чадвик еще раз, прижимая к груди капсулы.

Бео с трудом поднялся, взял у него записи и показал на сухую стену. Только теперь Чадвик увидел: стена прорезана, и люди обеспечили себе доступ к секции элементов регенерации. Он снова воспрянул духом.

— Кислородом мы теперь обеспечены, — сказал Бео. — И нашли еще один выход к части коридора, герметически изолированной от пространства. Этот выход свяжет нас с еще большим количеством помещений и лабораторий. Многие приборы, в том числе вычислители-кибернеты, стали доступны. Но одним воздухом мы не можем жить. Теперь все зависит от продовольствия. Ты нашел консервы, хлеб, воду? — спросил он еще настойчивее.

Наконец Чадвик понял смысл этого вопроса. Значит, товарищи вовсе не против расшифровки сигналов и готовы сделать все, чтобы они стали достоянием человечества?

— Мы должны быть благодарны погибшему Мезору, что многие из нас остались в живых и что «Регер» разрушен лишь наполовину.

Да, это правда. Мезор действовал умно, когда использовал малую разведывательную ракету как аварийный двигатель и запустил ее именно в нужный момент.

Гиад о чем-то размышлял. Потом обратился к товарищам:

— Прежде чем мы расшифруем сигналы, мы должны подтвердить Эпсилон Эридану, что их передача принята. Это более легкая задача, чем разгадка инопланетных радиознаков.