Но сегодня, после злополучного случая с Камилом (тётка Ага ещё неделю назад просила, чтобы племянника, по приезду в село, Йон принял в свою ватагу, за что обещала устроить пир-сабантуй с горами пирогов и реками компота), идти в "таверну" не хотелось. Было совестно. Поэтому все разбрелись по лужайке и расселись под деревьями в тени. Йон внешне сохранил полное спокойствие. Он, конечно, чувствовал на себе косые взгляды ребят мол, устроил театральное представление, - но старался не подавать виду. Глупо, в общем-то, получилось, но что он теперь мог поделать? И всё же кое-что, чтобы хоть как-то попытаться наладить отношения с Камилом, Йон-воевода предпринял. Направил вслед за Камилом Стригу с отрядом лазутчиков, чтобы они проследили, куда Камил направится, что будет делать в роще, и, когда будет возвращаться, вовремя предупредили отряд. Может тогда просьба тётки Аги как-нибудь и утрясётся... Нарочный от Стриги вынырнул из кустов неожиданно быстро. - Ну, что? - почувствовав неладное, встревожено спросил Йон.

Нарочный шумно передохнул и начал старательно косить глазами в сторону.

- Понимаешь, Йон, мы шли за ним до самого замка...

- Понимаю! - раздражённо заорал Йон. - Всё понимаю! Упустили?! Шляпы! - Он оттолкнул нарочного и, вскочив на ноги, прокричал: - Подъём! Кончай привал!

- Живле, - сказал кто-то глухим голосом, затем послышалось журчание воды, и на лоб легло что-то мокрое и холодное.

Камил открыл глаза. В помещении был сгущённый, сырой, пахнущий плесенью и грибами, полумрак. Он тяжело давил на Камила мокрым грязным покрывалом, пропахшим попоной.

- Вот уж и гляделками лупает, - пробурчал всё тот же голос, и Камил увидел, как над ним наклонилось чьё-то лицо, заросшее рыжей, неопрятной бородой до самых глаз. От испуга сердце ёкнуло, и он, резко отклонившись в сторону, сел. В голове зашумело, перед глазами поплыли круги. Откуда-то из-за изголовья топчана, на котором сел Камил, появилась женщина в длинном до пят, домотканом платье. Она мягко обняла Камила за плечи и, приговаривая: - Ну, что ты, что ты... Что ты? Тебе лежать сейчас надо. Что скажешь-то? - попыталась его уложить.