Затем Шукюров затребовал папку с делом Джафарова и долго изучал его связи. Особенно его заинтересовал материал, связанный с агентурой Джафарова в Москве.

«Где легче всего скрыться? — рассуждал он. — Конечно, в многомиллионном городе, где много конспиративных квартир, где пасутся разведки всех стран мира, где даже соседи ничего не знают друг о друге».

Закрыв папку, он позвонил по внутреннему телефону в свой личный застенок, где палач в двадцатом поколении, ас своего дела, Нариман-бей, допрашивал в присутствии Арнани не угодившего Шукюрову человека.

— Как там больной? — спросил он со смешком, от которого у очень многих стыла в жилах кровь. — Согласен на операцию? Даже на любую? Видишь! Говорил я ему: береги здоровье… Как зритель реагировал? Мужественно? Давай его ко мне!

Пока к Шукюрову вели Арнани, он мысленно продумывал варианты операции по уничтожению опасного свидетеля, когда-то имевшего код Ликвидатора, а теперь именовавшегося просто Джафаровым.

Когда Арнани ввели в кабинет Шукюрова, он был потрясен.

Нелегко смотреть, как при тебе страшно пытают безвольного человека, а он кричит так, что того и гляди лопнут барабанные перепонки. Пытают просто так, для демонстрации.

Шукюров понял, что творилось в душе Арнани.

— Мышь проглотил? — пошутил он. — Не тебя же пытали! Другого!

— Зачем? — спросил Арнани. — Он же был на все согласен!

Шукюров довольно захохотал.

— Хочешь, расскажу одну шутку?

И, не дожидаясь согласия Арнани, стал рассказывать:

— Одна красивая женщина на встрече Нового года согласилась незаметно улизнуть из компании с одним очень красивым мужчиной и покататься на его машине. Красавец увез ее далеко за город и стал приставать. Та надавала ему пощечин. Красавец обиделся и выбросил ее из машины в том платье, в котором она была на празднике. А сам уехал.