— Я ничего не могу сказать, — отозвался старик, задумавшись. — Вода скажет. Завтра, если не испугаетесь, заглянем под мельничное колесо и посмотрим, что оно покажет. Но не ждите многого. Вы увидите лишь отдельные картины, а сумеете или нет извлечь из них пользу — кто знает. Да что ж вы не кушаете? Аль угощение не по вкусу?

Старик ухитрялся совмещать ворчливость и гостеприимство, так что гости понемногу освоились и принялись за поздний ужин, состоящий из очень вкусной варёной картошки с постным маслом, чеснока, душистого ржаного хлеба и брусничного чая.

— Кто же к тебе возит молотить хлеб, хозяин? — спросил Авдей. — Сколько мы ни шли, а жилья не встречали.

— Не там, значит, шли. За три версты отсюда по правую руку стоит богатое село, а за пять вёрст — бедная деревенька. По левую руку тоже имеется сельцо не из последних. Так что со всех сторон ко мне зерно подвозят, но ещё больше просят меня поворожить. Я и жениха могу для девицы добыть, и спесивую красавицу для влюблённого парня сделать ласковой. Могу порчу наслать, а могу сглаз снять. Вернуть неверного мужа — дело несложное, а вот унять сварливую жену посложнее будет, но я и с этим справляюсь. Труднее же всего бесов изгонять, если они в кого вселятся. Но чаще всего мне приходится лечить людей и скот. Знахарь я знатный, почитай все травы ведаю. Могу определить, какая от простуды помогает, какая желчь гонит, какую к свежим ранам приложить надо, а какую — к гнилым. Иной травы змея боится, а от иной — пчёлы становятся добрыми, нежными, хоть руками их бери. Люблю я знахарство, а мельницу я для пропитания держу, ведь с чужих болезней не разживёшься, только дар загубишь. А уж раз я живу одиноко, на отшибе, то и приколдовывать мне с руки.

Адель перестали мучить сомнения. Было совершенно ясно, что мельник не желает им зла и, несмотря на неприветливый ворчливый голос, гостеприимен и нежаден. Он до сих пор так и не спросил, имеются ли у них деньги для расплаты за еду, ночлег и ворожбу.