Но где он сам? Мне нужно сказать ему все, что я о нем думаю, перед тем как уйти. Прятаться в мастерской особенно негде, кроме этого помещения, есть еще совсем маленький чуланчик. Я подошла к этому чуланчику и открыла низенькую, сбитую из досок, как в деревенском сарае, дверь.

Там никого не было.

Значит, Сережка куда-то вышел.

Я подошла к девушке, взяла ее за плечо, чтобы разбудить.

Мне же нужно ее расспросить о чем-то — о чем, я еще пока и сама не знаю. Я взяла ее за плечо и сразу отдернула руку.

Мне стало не по себе, потому что плечо девушки было каким-то неестественно холодным.

С полминуты я простояла, уставившись на холодную женщину, и за эти полминуты хоть бы одна мысль появилась у меня в голове. Потом одна появилась: может быть, это совсем не женщина, может, это просто манекен какой-нибудь синтетический?

Я снова взяла ее за плечо и потянула на себя. Она медленно опрокинулась на спину.

Нет, она была настоящая. И она была красивая, но это меня сейчас не волновало, потому что я поняла: эта девушка — мертвая!

Я это поняла потому… Ну, в общем, потому, что это было понятно с первого взгляда.

Что здесь случилось? И где Сергей?

Всякие обиды я вдруг сразу забыла. Во мне появилось другое чувство — страх за Сережку.

Что случилось и где он, все это мне нужно знать, но сейчас, в данную минуту тоже есть важное дело, очень важное. Никто никогда не заставит меня поверить, что это он сделал, язык не поворачивается выговорить «убил эту девушку».

Но попробуй докажи это другим. Значит, я должна сделать так, чтобы никто никогда не связал смерть этой девушки с Сережкой.

Я стала обдумывать, как бы мне это лучше сделать.

Сейчас не получится. Я не смогу днем вытащить ее и усадить в машину, это сразу привлечет внимание. Это нужно сделать, когда станет темно. И все равно, даже тогда нужно, чтобы она была одета.