Ее одежда должна быть здесь, не в таком же виде она пришла сюда?

Я стала искать ее одежду. Летом, да еще в такую жару на женщинах минимум одежды. Только куда этот минимум мог деться? Я осмотрела всю мастерскую и ничего не нашла.

Рядом с диваном валялись пустые ампулы, похоже, из-под лекарств, на одну я наступила, она, нежно хрустнув, раздавилась у меня под ногой. Я не обратила внимания, потому что это совсем не было удивительным: мало ли что художник может добавлять в краски, чтобы получился нужный ему цвет или чтобы картины сохранились на века?

Постепенно я перестала нервничать и начала лучше соображать.

Нет, это не тот случай, когда можно справиться одной, кто-то должен мне помочь. И я знала, кто мне поможет и ничего не скажет и ничего не спросит — Витька Косарев, или Косарь, как его еще называют, Сережкин приятель, муж моей лучшей подруги Леночки. Я и с Сережкой познакомилась благодаря Леночке. Она моя самая близкая подруга, и она работает со мной, моя главная помощница, не знаю, что бы я без нее делала.

Я вытащила из кармана телефон (сумочку я оставила в машине, а телефон захватила с собой на всякий случай) и стала набирать домашний номер Вити, я его помнила, потому что это был и номер телефона его жены и моей подруги Леночки.

Я слушала гудки в телефоне и нервно ходила по мастерской. Никто не взял трубку. Я нажала на кнопку отбоя. Надо позвонить Леночке и узнать у нее номер Витиного мобильного телефона. Я стала набирать свой рабочий номер, потому что ясно, он был и Леночкин тоже.

И вдруг я услышала шаги.

Я испуганно замерла на месте, как кошка, которая шла по своим делам, но вдруг услышала подозрительный шорох, и я так же с испугом и недоверием уставилась в ту сторону, откуда он раздался, — на деревянную дверь.

Кто-то не спеша спускался по кирпичным ступенькам.

И это был не Сережка.

В последнюю секунду я очнулась и, как та же самая испуганная кошка, бросилась убегать. Только убегать здесь особенно некуда, единственное место, куда можно спрятаться, — это чуланчик. В него я и заскочила.