* * *
Мы вернулись в Хантингтон уже потемну. Замок был погружен во тьму. Лорд Палмерстон, сухо попрощавшись со мной, ушел на свою половину. Я отправился к себе и увидел, что Фрейд дремлет в моем кресле с закрытой книгой на коленях. Газовый рожок был наполовину прикручен. Когда я вошел, доктор вздрогнул и уронил книгу на ковер. Я понял, что отвертеться от расспросов не удастся. Но он только сказал: - Проголодались, Смирнофф? Я попросил прислугу оставить для вас холодной баранины. Я почувствовал, что голоден как волк, и, даже не присаживаясь, принялся поглощать мясо, стоявшее на столе. Фрейд с удовольствием смотрел на меня. - Я всегда считал, что все естественное просто, - сказал он. - Причудливое говорит о болезненном. Когда вы с такой поспешностью покинули замок, я принялся вспоминать, где же я слышал имя баронета Бранстона. Мне казалось, я вот-вот ухвачу его за хвост, но всякий раз, когда я уже чувствовал, что почти вспомнил его, что-то щелкало у меня в голове, и я снова оказывался перед глухой стеной забвения. Это продолжалось долгое время, и я до того издергался, что почувствовал настоятельную потребность успокоиться при помощи бутылки каберне. Но не успел я подняться к себе, как в голове у меня опять что-то щелкнуло, и я вспомнил, где я слышал это имя. И тут же все встало на свои места. Во время моей первой поездки в Лондон около года тому назад я получил записку от некоего баронета Бранстона, в которой он настоятельно просил меня проконсультировать его по поводу психического расстройства его жены. С тем же посыльным я отправил ему ответ, где назначил время встречи и указал сумму гонорара. Только потом я вспомнил, что на это самое время я был приглашен виконтессой Болдуин на светский раут, где я мог свети полезные знакомства и хорошо пообедать, но было уже поздно что-либо менять. Подошло время назначенной встречи...