излучения. Кто знает, может быть, граждане Ингульска переборщили с

дезодорантами - и прорвался озонный щит над городом, и губительный

ультрафиолет ринулся к земле и включил что-то в его, Корина, мозгу?

А может быть, это последствия Чернобыля? Или стал он невольным

участником опытов, которые, возможно, проводились в закрытом НИИ,

мимо серого здания которого Корин ежедневно шагал на работу? Кто знает... В конце концов, Корин считал себя писателем-фантастом и потому запросто предположил, что д а р передан ему извне, индуцирован в порядке эксперимента разведчиками с инопланетной "летающей тарелки" или, скажем, предоставлен во временное пользование исследователями земной цивилизации, проживающими в Большом Магеллановом Облаке.

Он ехал сначала автобусом, а потом троллейбусом, а потом шел по уже залитой солнцем улице, направляясь в свое учреждение.

- Здравствуйте, Сережа. О чем задумались с утра?

- Да так, размышляю о загадках мироздания. Доброе утро, Екатерина Максимовна.

Екатерина Максимовна работала в соседнем отделе и отличалась тем, что во всеуслышанье бичевала почерпнутые из периодики наши промахи, упущения и недостатки, ратовала за высылку всех пьяниц на Сахалин для принудительной работы в интересах народного хозяйства, сетовала на ликвидацию ежовых рукавиц, терпеть не могла незамужних женщин, а еще она была председателем профкома.

Для Корина главным в этой полной молодящейся блондинке бмло именно последнее. Корин очень хотел получить квартиру, но занимал восьмое место в общей очереди состоящих на квартирном учете, и не имел никаких льгот, а значит и никаких перспектив на текущую и даже следующую пятилетку.

Они пересекли улицу и вышли на финишную прямую - большая стрелка часов на почтамте готовилась добраться до вершины циферблата - и Корин с надеждой спросил, предварительно загадав желание: