Просто везет им больше, нахрапом, небось, берут, каналы знают, а кто я? Селянин неотесанный из диких степей, самотечный и не нужный никому. Так почему я страдать должен? Не хочу я страдать и не буду! Пусть напечатают хотя бы две мои последние вещи".
Выразив, таким образом, свое очередное желание, Корин подмигнул отражению - высокому, еще не полнеющему и не лысеющему зазеркальному человеку с неопределенного цвета глазами - и продолжил утренние сборы.
Шеф на работе отсутствовал и Корин почувствовал было легкие уколы совести - ну что стоило зайти вчера в больницу? - но потом решил, что это выглядело бы подхалимажем - и совесть удалилась восвояси. Корин приготовился с головой погрузиться в пучину восьми рабочих часов и даже вытащил из стола всякие бумаги - и в это время в дверь заглянул вечно хмурый и надменный заместитель начальника отдела Рослюков и, обведя рыбьим взглядом притихшее население, коротко скомандовал Корину:
- Предлагаю зайти.
Рослюков, по мнению Корина, считал себя полпредом Господа Бога
во вверенном Колыбе отделе. Он держатся неприступно и подчеркнуто официально, службу нес исправно и не изменил своих застойных привычек даже после директивных указаний о всеобщей перестройке. Корин его тихо презирал, но побаивался - уж больно неприятным холодом веяло от холеного полногубого рослюковского лица.
Он стоял у двери в кабинете Рослюкова, а тот командовал из кресла, глядя в окно:
- Предлагаю съездить в столицу. Выписывайте командировку, папка с материалами в канцелярии. Я переговорил, вас примут. Передадите лично Ивану Павловичу. Дело срочное, предлагаю сейчас приобрести билет - бронь возьмете в обкоме, - собраться и к вечеру отбыть. Надеюсь, вопросов нет, товарищ... э-э... Корин?
- Никак нет, - поспешно ответил Корин и выскочил из кабинета.
После общения с Рослюковым ему всегда хотелось что-то сделать: плюнуть на стену, сорвать прикнопленный к двери плакат "Время перекуров прошло" или дернуть за нос худосочную заведующую канцелярией Лилию Николаевну по прозвищу "Крокодильша". Он даже забыл, что обладает д а р о м и может спокойно пожелать Рослюкову подавиться галстуком.