— Не обращай на него внимания, — продолжала Кейт. — Ты ведь не останешься здесь навсегда. Такая красотка, как ты, долго в девках не засидится.

— Я его ненавижу, — сказала Минда, — но не хочу выходить замуж только ради того, чтобы сменить хозяина.

— Это верно, — согласилась Кейт. — Я не вышла замуж по той же самой причине, хотя мой отец никогда не поднимал на меня руку. Просто я не могла смириться с мыслью, что придется день изо дня ухаживать за каким-нибудь ослом, не слыша ни единого доброго слова. — Кейт рассмеялась. — И что из этого вышло? Теперь я работаю на твоего отца. Наш мир — забавное местечко.

— А почему ты не уходишь? — спросила Минда.

— Работу не так легко найти. Единственное, о чем я беспокоюсь, когда твой отец позволяет перевести дух, — так это о своей жизни в последующие двадцать лет. Все-таки замужество дает некую уверенность в будущем. Как еще найти человека, готового разделить с тобой старость, когда ты одряхлеешь, и лицо покроется морщинами. Когда-нибудь я тоже выйду замуж, может, за вдовца с хорошей фермой, а может, и за ремесленника. Но только не за хозяина гостиницы. За время работы на твоего отца у меня появилось к ним стойкое отвращение.

Кейт говорила и посматривала на Минду, ни на минуту не отрываясь от своего занятия: мыла тарелку, ставила ее на полку, потом тянулась за следующей. Все движения были у нее отработаны до полного автоматизма

— В последнее время ты что-то побледнела, Минда, — сказала Кейт.

— Я плохо сплю.

— В твоем возрасте хороший сон необходим. Попробуй перед сном выпить стаканчик горячего молока с ромом. Я плесну тебе капельку, втихаря от его сиятельства. Всю ночь проспишь, как младенец в люльке, попомни мои слова.

— Я не уверена, что мне это поможет, — ответила Минда, — но все равно спасибо.

— Как хочешь. Могу тебе сказать, что и сама время от времени употребляю это средство, независимо от того, хорошо я сплю или плохо. Вреда это не принесет, как говаривал мой отец.