- Ерунда какая, - произнесла Эйела вслух, надеясь подбодрить себя, но слова глухо канули в чердачную пыль. И снова тишина. Как рассказ ужасов. Словно нет никого на всей земле - одна Эйела Верарма в пустом доме, в пустом городе...

- Чушь, - уже не столь убежденно повторила Эйела. Из глубин сознания исподволь, медленно выплывала паника, как старый кирхат из глубин темного озера. Тишина обостряла слух где-то в доме звноко падали капли, тихонько бормотали диванные пружины, оседала со злобным шепотом пыль. И все. Только сейчас Эйела запоздало сообразила, что на рассвете ее не будили вопли пятничных труб.

Я больше не могу, подумала она. Дверь на лестницу настежь, с грохотом, вниз по крутым ступенькам - нарочно топоча каблуками, только чтобы прогнать тишину. Вот коридор - он пуст. Дверь в общую комнату распахнута. Эйела остановилась на пороге, будто муха, попавшая в невидимую паутину.

Действительность превзошла все, ей мерещившееся. В кошмарах подобного рода исчезают только люди. Сейчас же дом выглядел, как после налета стаи бешеных обезьян. Всюду разбросаны тряпки, сумки, какие-то бытовые мелочи. Эйела прошла по комнатам - везде одно и то же. Неубранные постели. Развороченные шкафы. Кое-что исчезло, но большая часть вещей просто раскидана. На кухне все еще капало, Эйела заглянула туда - холодильник стоял в расползающейся лужице, точно обмочившийся от страха щенок.

Это открытие ее доконало. Трясясь от ужаса, она вылетела из дома, спотыкаясь, пробежала по садовой дорожке, и вновь замерла. Ограды не было, лужайку, предмет отцовской гордости, перепахали танковые гусеницы. Она выбежала на улицу - звонкая тишина, никого, вымер город. Ветер нес по улицам ржавую пыль.