Гален опустил глаза. Похвала Элрика задела его намного сильнее любой критики. Неугомонная энергия биотека забурлила внутри него. «1 048 596».

– Ты сохраняешь контроль с тех пор, как мы прибыли сюда, и это при том, что о многих из нас я этого сказать не могу. Мне бы, конечно, хотелось, чтобы методы, посредством которых ты этого добиваешься, были бы менее… экстремальными, но они позволяют тебе контролировать свои порывы.

Гален с силой прижал ладони к столу. «2 097 173».

– Ты стал искусным магом.

Гален заставил себя взглянуть в глаза Элрику и тихо произнес:

– Зачем ты все это говоришь?

– Не в моем обычае делать комплименты, я…

– Я нарушил заповеди Кодекса, – сказал Гален. – Я совершил… чудовищные злодеяния.

– Круг…

– Меня следовало бы лишить имплантантов за все, что я натворил. Так бы и случилось, если бы Круг не хотел оставить меня в качестве своего оружия.

Элрик выпрямился.

– В случившемся следует винить и Круг. Если бы я не лгал тебе и Круг не лгал тебе, ты бы реагировал иначе. Я и Круг виноваты во всех этих смертях, случившихся из-за нашей лжи. Тебе пришлось пройти сквозь такие испытания, каких никто бы не выдержал.

Воспоминание всплыло в голове Галена: корабль Олвина набирает высоту, унося его с поверхности Тенотка, а он яростно тянется вниз, извергая из себя быстро темнеющие сферы, захватывая в них здание за зданием, сокрушая их одно за другим. Его захватило бешеное сияющее пламя уничтожения, плевать он в тот миг хотел на всех, кого убивал. Он никогда не чувствовал себя таким живым.

Он заставил свой голос прозвучать ровно:

– Ты учил меня не искать оправданий своим ошибкам.

– Это не оправдание. Это правда. Ты сделал и доброе дело, Гален. Ты принес свет. Ты – не чудовище.

Гален вскочил, опрокинув стул:

– Тебе есть, что еще сказать?