Он вынул плоский пакет и развернул бумагу, в которую она была завернута. Лэси Маршалт поднес фотографию к окну.

— Это она, — сказал сыщик.

— Боже! Это замечательно. Когда я увидел девушку… я знал… Это был инстинкт!

Он прервал себя на полуслове.

— Вы знаете ее, сэр?

— Нет! — Ответ был отрывистый, почти грубый. — Чем она занимается? Она живет одна?

— Да, почти! Она держала старую служанку, помогавшую ей в работе на ферме. Вчера Одри Бедфорд уехала в Лондон. По слухам, она распродала все, чтобы уехать.

Миллионер стоял в своей излюбленной позе у окна, глядя на улицу. Его решительное, словно высеченное из камня лицо было, лишено всякого выражения. Все складывалось удачно! «Ненависть — это страх», — повторил он про себя слова Тонгера.

— Красивая девушка, не правда ли?

— Да, — подтвердил сыщик. — Она показалась мне необыкновенно красивой.

Лэси проворчал что-то в ответ.

— В Фонтвиле у меня были неприятности, — неуверенно начал сыщик. — Я не думаю, чтобы эта история могла иметь какие-нибудь последствия, но все же должен предупредить вас, что нам, частным сыщикам, гораздо легче работать, выдавая себя за официальных. В гостинице меня приняли за сыщика из Скотленд-Ярда, который разыскивает вора, укравшего цыплят.

— В этом нет ничего плохого, мистер Виллит, — с холодной, улыбкой ответил Маршалт.

— Конечно, нет, — ответил Виллит, — но, к несчастью, капитан Шеннон остановился в гостинице, чтобы сменить испорченную шину.

— Кто это — Шеннон?

— Если вы его не знаете, то не ищите знакомства с ним, — ответил Виллит. — Он один из лучших агентов Скотленд-Ярда, новый комиссар. До сих пор комиссары не обладали такими полномочиями, даже не имели права ареста. Шеннона перевели из Индии, потому что здесь недавно было несколько скандалов — случаев взяточничества. Он дал мне изрядную нахлобучку за то, что я выдал себя за официального сыщика. Ну и язык у него… Лучше ему не попадаться.