- Это вы травили тараканов здесь? - А кто ж еще? У меня квалификация, хихикнул он. - Где вы держали хлорофос? - Вон в том зеленом бачке, я ж его и красил, и надпись белилами вывел согласно инструкции. Чтобы, случаем, не спутать с чем другим...

Я задал еще несколько вопросов. Он с готовностью ответил. Впрочем, он всегда и всем готов был услужить. "Дядя Вася, не сможете ли принести?" - "А чего же не смочь?" - "Дядя Вася, не сходите ли туда-то?" - "Это мы завсегда с удовольствием: одна нога здесь, другая - там". Он был безотказным, а мы все злоупотребляли этим. - Ладно, идите.

Что-то похожее на облегчение отразилось в его вылинявших глазах.

- Идите, дядя Вася. Уверены, что хлорофос хранили только в том бачке?

- Где ж его еще держать? Завсегда надоть по инструкции. Как положено, как коллеги и начальники приказывали. В нашем деле аккуратность - первая заповедь. Хорошо дешево не бывает.

Я смотрел на его сутулую удаляющуюся спину, выражавшую готовность выполнять все указания и приказания "коллег и начальников". С семьей он давно расстался, стал каким-то неприкаянным.

Конечно, доверять такому человеку нельзя. Но нельзя забывать, что он преданно ухаживал за подопытными животными. И, насколько мне было известно, никто никогда не мог его упрекнуть, что он забыл их вовремя покормить или не убрал в клетке. Вот и Таня его хвалила...

Я тяжело вздохнул и пошел уже к выходу, но какая-то невидимая привязь натянулась и дернула меня вернуться. Мне казалось, что упущено нечто важное. Я осмотрел клетку Опала. В ближнем углу ее лежали таблички со знаками: круг, треугольник, изображение скрещенных рук... С грехом пополам Опал усвоил три знака, а дальше - ни в зуб ногой...

- Крепко подводишь меня, дружок, - сказал я шимпу.

Он, сидя на четвереньках, повернул ко мне голову. На миг в его тусклых глазах мелькнуло новое выражение. Или мне показалось?

Дверь открылась. Невысокий, худощавый, остролицый человек стремительно шагнул ко мне, не дав даже поздороваться.