– Значит, выговор следовало объявить вам за самовольничанье?

– Именно.

– Не переживайте, исправим, – улыбка промелькнула в глубине его глаз. – Формулы обработали?

– Заканчиваю, Виктор Сергеевич. ВЦ задерживает.

– К Александру Игоревичу обращались?

– Он обещал, но там очередь…

– Пойдёмте, я гляну, что вы сделали и что осталось, – и, не ожидая моего ответа, ринулся к лаборатории.

Он быстро просматривал лист за листом, иногда делал пометки.

– Проверьте ещё раз это соединение. В чистом виде и с бензольным кольцом. А потом уже включайте в препарат.

– Уйдёт уйма времени, Виктор Сергеевич.

– Кто же говорит, чтобы вы его проверяли на обезьянах или коровах? На математических моделях! А параллельно – на мышах.

– В ВЦ – очередь, – робко напомнил я.

– Математику учили? Вам сейчас нужна простейшая модель. Сами не в силах её составить? Сколько раз повторять – без математики в современной биологии делать нечего. Тем более в генной инженерии. Это всё равно что копать котлован под фундамент высотного дома лопатой. Тоже мне землекоп нашёлся! – Он фыркнул от огорчения. – Вы же были неплохим математиком в университете. Думаете, я забыл? И не спорьте. Начните сами, а я помогу. Начните сегодня же.

Я невольно взглянул на часы, и он начал злиться:

– Ну, не в буквальном же смысле. Вчера. Завтра. В течение ближайших двух дней.

– Хорошо, Виктор Сергеевич, но вот здесь, посмотрите… Реакция проведена до конца, а ткань не изменилась так, как предполагали…

Он прищурился, поймал меня в прицел глаза, стал рассматривать:

– О-о, начинающий хитрец! Желаете, чтобы за вас подумали? Притворяетесь, что сами не знаете ответа? Исчерпаны возможности этой ткани, батенька добрый молодец. Ищите обходные пути. Не всегда прямой путь – кратчайший. Иногда и с тылу зайти надобно… Замените, например, для начала фермент группы «зет» ингибиторами…