Я откинулся на спинку стула. Именно это предполагал сделать я. Но догадка стоила мне недели напряжённых размышлений и поисков. А он вот так просто – за минуту. Ну что ж, говоря его словами, если в твоё распоряжение попала мозговая машина повышенной мощности, используй её до конца. (Отчего-то мне стало обидно).

– Виктор Сергеевич, посмотрите в этот лист. Вот здесь тоже ничего не выходит…

– А здесь за вас посчитал Александр Игоревич в самом начале. В рекомендациях было записано. Забыли, потеряли, добрый хитрый молодец? Разыщите!

Ну и память у него. Феноменальная! Страницы сложнейшего текста с математическими расчётами помнит наизусть. Мне рассказывали, что однажды где-то на отдыхе он на пари читал стихи разных поэтов. Три часа кряду – ни разу не повторился и не запнулся. Но на этот раз он ошибается: я отнюдь не забыл рекомендаций скомбинировать живую ткань с искусственной и применить новый вид пластмассы…

Виктор Сергеевич окинул меня подозрительным взглядом:

– Или не хотите привлекать на помощь химию полимеров? Решили обойтись собственными «демоническими усилиями»? Гордыня вас погубит, добрый молодец.

И от того, что он снова попал в точку, раздражение неумолимо начало расти во мне, как снежный ком, подступало к горлу.

– Мы хотим перестроить живую ткань, а не менять её на искусственную. В противном случае зайдём дальше, чем предполагали.

Он закинул ногу за ногу, потом вскочил и забегал из угла в угол. Его движения стали беспорядочными, в них появилась беспокойная юркость подростка. Внезапно он круто остановился напротив меня, смешно, по-верблюжьи выпятив нижнюю губу:

– А вы точно знаете, где нужно остановиться?

Неужели он не понимает, куда ведёт этот путь? Пагубный путь, на котором нельзя будет остановиться и повернуть обратно? Меня ничто уже не могло сдержать.

– Сначала заменим один участок, затем – другой, третий… А что останется? Нет, я не пойду на такой компромисс. Этот путь не для меня!