Еще в буфете лежала кипа рваных по краям тетрадных листков, покрытых полустершимися клеточками и расплывшимися чернильными пятнами. Напротив буфета стоял платяной шкаф, черный и высокий, так что своим боком он заслонял окно. Левая дверца шкафа не закрывалась и поскрипывала в такт старухиным шагам. У дальней от окна стенки, рядом с дверью в прихожую, распласталась низкая плотная кровать. В углу над ней, в красно-черном рушнике висел рисованный портрет неизвестного скелету человека. Человек был в кепке и пиджаке, с небольшими усиками и хитро прищуренными глазами. Он топорщил подбородок и внимательно следил за старухой. Та опустилась в кресло, которое стояло подле кровати и махнула гостю рукой: - С дай, в ногах правды нет. Но скелет еще не досмотрел до конца, поэтому садится не стал. Он повернул череп вправо и вниз, где и обнаружил - рядом с собой - низенький упершийся в пол ножками столик, на котором чернел пластмассовый телефонный аппарат с треснувшим диском. Позади же, за лопатками, на стенке висел еще один портрет, на сей раз фотографический. Портрет изображал молодого смеющегося человека в форме летчика. - Кто это? и это? - спросил скелет, показывая на изображения людей. Старуха посмотрела на фотографию так, словно увидела ее в первый раз, потом обозленно поднялась с кресла и пошаркала на кухню: - Пойдем-ка, я лучче чай себе сделаю. - Пойдем, - сказал скелет. Видимо, он многому научился за последние сутки и теперь уже не спешил с извинениями. - Росказуй, - велела старуха, наливая в чайник воду. - Як живеш. Она то ли забыла, что только вчера повстречалась с ним, то ли... А кто ее знает, старуху? - Да так, - сказал скелет. - В школу вот пошел. - Куди? - В школу, - повторил он. - Надо же как-то учиться. - Приняли? - Приняли. - Приняли?! Як кого? Он смущенно потер носовое отверстие. - Ну! - Скелетом приняли. Им как раз не хватало в биологическом кабинете муляжа. Теперь я там...