Шестого числа он не пришел. Старуха, конечно, не ждала костяк специально, сидела себе и вязала. Кому он нужен? только нервы портит. Седьмого она распутывала нитки - что-то там у нее перемешалось. Не заметила даже, как все испортила, и теперь варежку приходилось начинать почти с начала. Очень сердилась и ворчала. Зазвонил телефон. - Здравствуйте, Илья Миронович здесь живет? - спросили на том конце стариковским голосом. - Нет, не здесь, - она злобно швырнула трубку и вернулась к вязанию. Легла спать поздно и долго ворочалась - не могла заснуть. Впрочем, в последние дни бессонница не была для старухи чем-то непривычным, скорее, наоборот. И дело-то совсем не в том, что это вот Илья Миронович пробудило в ней какие-то старые, давно похороненные воспоминания - нет, совсем даже нет. Утром разболелась спина, и старуха решила не идти на работу. Сделать себе выходной день. Тем более, что праздник.

7. - Спина? - с участием спросил скелет. Старуха насупленно промолчала. Она высыпала в кастрюльку крупу и упорно старалась не замечать того, что держал в костяном кулаке ее гость. - Вот, с праздником тебя, - сказал скелет. - Откуда это? Он неловко пошевелил ключицами. - Ну? - Сегодня в школе дети поздравляли учительниц, - сказал он после долгой паузы. - Они принесли много цветов, а потом все сложили в большое громыхающее ведро. И я подумал, что они не обидятся... они, наверное, даже не заметили. - Не люблю розы, - старуха отставила кастрюльку в сторону и положила цветы на табурет. - Терпеть их не могу. Скелет глазел. Она пошла искать вазу или хотя бы что-нибудь подходящее, заранее зная, что ваз в доме давно нету. Последнюю, кажется, разбила еще прошлым летом, когда неожиданно прихватило спину. Старуха вернулась на кухню с большой металлической кружкой - той самой, из буфета. Она взяла нож и стала обрезать длинные колючие стебельки, роняя их прямо в мусорное ведро. Укороченные таким образом цветы поставила в чашку и набрала туда воды. Затем вернулась к приготовлению каши.