Тем не менее он узнал, что в этом городе Жгутины уже четвертый год, но квартиру они получили недавно, что у них есть дочь, ее зовут Светлана, она учится в институте и сейчас ушла в театр. Потом Нина Яковлевна стала расспрашивать Андрея. Он отвечал односложно, медленно подбирая слова и выговаривая их так старательно, что Нина Яковлевна, улыбаясь, сказала:

- Ну, мы еще успеем поговорить об этом. А пить вы не умеете. И слава богу.

- Нет, умею, - обиженно заявил Андрей.

Нетвердой рукой он взял ближайшую бутылку, поспешно налил вино Нине Яковлевне и себе и, тяжело ворочая языком, объявил:

- За вашу дочку. Она мне нравится. Нина Яковлевна звонко рассмеялась и совсем по-матерински разворошила ему волосы на голове.

- А вы, кажется, славный парень, Андрей. Можно, я буду вас так называть?

Андрей, приложив руку к груди, ответил торжественно:

- П-почту за честь.

Между тем утихший было за столом спор разгорелся вновь.

- А я вам говорю, - возбужденно размахивал вилкой Федор Александрович, Дубинин прекрасный парень! В коллективе его любят!

- Конъюнктурщик, - убежденно возразил Филин. - Почувствовал новые веяния. Помните, на последнем партсобрании? Райком предлагает кандидатуру. Кажется, можно доверять. . .

- А у него было свое мнение!

- Вот! У нас всегда так. С перегибами да с перехлестами. Ну, допустим, что на данном этапе критику снизу поощряют. . .

- Не допустим, а точно! И не на данном этапе, а вообще! Навсегда! Что это за манера, ей-богу! Федор Александрович начал сердиться.

- Мы с вами люди не молодые, - усмехнулся Филин. - К кампаниям привыкли. Поглядим еще. Ну ладно. Допустим. А что делает ваш Дубинин? Ах, надо плевать на авторитеты, надо ниспровергать.

- Да кто вам это сказал? Филин прищурился.

- Я хотел бы знать, кто ему это сказал,

- Бросьте! Дубинин честный парень!

- В райкоме тоже честные люди, кажется, сидят. И поопытней Дубинина. Кто дал право не считаться с их мнением?