— Там, рядом с болотом возле холма, где орешника много — там их целая полянка.

— Целая полянка, говоришь? Славно…, — сказал маг. — Отойдите-ка все в сторону.

Подождав, пока пехотинцы последуют его совету, он отступил на шаг назад, а потом бросил гриб в ямку, где горел костер.

Снова грохнуло, да так, что из костра выбросило несколько небольших поленьев и множество углей. В вышину медленно поплыл клуб густого белого дыма.

— Вот я покажу тебе грибочки, — снова сказал Бородач, с нехорошим прищуром глядя на незадачливого грибника.

Энвальт и Харан переглянулись.

— Похоже, я знаю, как не допустить отправки лазутчиков, — продолжил Энвальт начатый чуть ранее разговор.

— Я тоже, — сказал Харан, и в первый раз за вечер улыбнулся.

Как это нередко бывает, враг появился неожиданно. Просто в один момент из пелены тумана показался передовой отряд — легкие пехотинцы-разведчики, в коротких кольчугах или куртках из вываренной кожи с нашитыми костяными пластинками. Завидев рогатки, преграждающие им путь, разведчики остановились, и тут же двое из них снова скрылись в тумане — наверняка отправились с донесением к командиру.

Разведчиков было немного, всего десятка два — но несколько минут спустя из тумана быстрым походным шагом начали выходить основные силы противника.

Это уже были совсем не легковооруженные бойцы — костяк вражеских войск составляла тяжелая лигиррийская пехота. Их сопровождали застрельщики, вооруженные лишь дротиками и небольшими кожаными щитами. Последние казались не слишком серьезным противником, но даже застрельщиков было пять сотен — в два с половиной раза больше, чем имел под своим командованием бойцов Харан.

Опершись на меч, Харан считал появлявшиеся из тумана штандарты.