Пять, десять… двадцать бронзовых волчьих голов на длинных древках — значки «копий», в каждом из которых было по две сотни бойцов. И пять небольших треугольных знамен с нарисованными на них кошачьими глазами, которые несли застрельщики. Итого четыре тысячи тяжелой пехоты, плюс пять сотен застрельщиков. Чуть меньше, чем они ожидали, но все равно больше чем достаточно. К счастью, не было видно ни пращников, ни лучников — лигиррийцы всегда больше полагались на меч, чем на стрелу или пращную пулю. Но зато в ближнем бою мало кто мог с ним сравниться, и когда лигиррийцы добирались до противника, от того чаще всего оставались рожки да ножки. А иногда не оставалось и этого.

— И с ними два мага, — вдруг сказал Энвальт, скривившись в злой усмешке. — Я их чувствую…

— Проклятье, — Харан крепче сжал рукоять меча. — Как думаешь — сможешь с ними справиться?

Энвальт кивнул.

— С ними-то смогу… Вот только для того, чтобы поддержать вас, силы у меня уже вряд ли найдутся. Очень трудно делать два дела сразу.

— Это плохо, — пробормотал Харан, пристально глядя в сторону врага. — Хотя если по нам не будут лупить молниями, это уже немало. Интересно, вышлют ли они парламентера?

— Вряд ли, — покачал головой Энвальт. — Зачем? У них же подавляющее превосходство. Уверен — они считают, что смогут пройти сквозь нас, как нож сквозь масло.

Харан криво улыбнулся.

— Не могу сказать, что их мнение безосновательно.

Он повернулся к магу.

— Но это вовсе не значит, что все будет так, как они думают, правда?

Маг пожал плечами.

— Кто знает? Кстати, признаю свою ошибку, — он указал рукой за спину Харана. — Парламентера они все-таки выслали.

В самом деле — от массы лигиррийцев отделился человек, несущий небольшой желтый флаг. Парламентер.

Харан встретил человека с флагом в двух сотнях шагов ото рва, прямо на границе ловушек. Двигаясь к этому месту, он старался идти так, чтобы лигиррийцы, несомненно, наблюдавшие за ним во все глаза, не смогли понять, где спрятаны поджидавшие их «сюрпризы».