— Какие кафтаны? — удивился Самохин. — При чём тут кафтаны.

— Не в кафтанах дело, — сказал капитан-поручик, кладя на стол свою живописную треуголку. — Самое неприятное то, что Пугачёв собрал не только некую Тайную думу, но Военную коллегию, которая сформировала самые настоящие полки. Из безлошадных казаков, рабочих, ушедших с заводов и той самой деревенской голоты. Самый настоящие полки, — повторил он, — со своими офицерами и унтерами и железной дисциплиной. Более того, из башкир сформировали полноценную конную разведку, они же, вместе с казаками несут пикетную службу.

— В общем, — дополнил его третий офицер, поручик из егерской команды, — вместо разрозненной толпы бунтовщиков, которую мы ожидали увидеть, нам пришлось сражаться со вполне сформированной армией. Их офицеры уже худо-бедно овладели тактикой линейной пехоты и насадили дисциплину. Создаётся такое впечатление, что командуют в пугачёвском войске отлично обученные офицеры, прошедшие не одну военную кампанию.

— Что за бред?! — взорвался молчавший до того Пашка Озоровский. — Откуда у них могли взяться эти офицеры?

— А чёрт их знает? — пожал плечами егерский поручик. — Недаром же Пугачёва чёрным волхвом или колдуном народ считает. Может, договорился с Диаволом, — тут все, включая самого рассказчика, перекрестились, а Озоровский даже суеверно трижды сплюнул через левое плечо, — вот тот и отсыпал ему щедрой рукой офицеров-грешников. Среди нашего брата с праведниками тяжеловато, — невесело усмехнулся он. — А к ним и чертей своих приставил в кожаных куртках со звёздами на рукавах да картузах, вроде фуражных шапок.