— Может, ты и права, — неохотно сказал он. — Но я все равно не собираюсь становиться вором.

Йгаба пожала плечами: "Как хочешь".

Она толкнула обломок металла, который служил дверью, и шагнула наружу на переулок, заваленный мусором.

— Рано или поздно люди типа нас попадают сюда, к Либкату. Больше идти некуда.

Боба проследовал за ней наружу.

— Кто такой Либкат? — спросил он.

— Он изгнанный неймодианец, — сказала девчонка. — Во всяком случае, я думаю, что изгнанный. Я не уверена. Остальные дети даже не интересуются, кто он на самом деле. А я интересуюсь. Все время. Он дает нам кров и пищу. Немного, но лучше, чем ничего. Он защищает нас от бандитов Хатта. Взамен мы делаем, что он просит.

— А ты когда‑нибудь видела его по–настоящему? — сказал Боба. — В смысле, именно его, а не голограмму.

— Да. — Йгаба пожала плечами. — Поверь мне — голограмма лучше.

Боба подумал о светящихся злобных глазах, сверлящих его.

— Поверю на слово. А это?

Он показал на ее руку. Йгаба подняла ее, открывая ладонь, чтобы он увидел лишенный век глаз в центре.

— Это следящий глаз, — объяснила она. — Современная нанотехнология и органическое вещество. Когда Господин принимает нас, его медицинский дройд вживляет это в наши руки.

— Он видит через них все, что вы делаете?

— Нет. Это просто мониторы и все. Если мы покинем планету, они запрограммированы выпустить в кровь токсин.

— Это ужасно!

— Я знаю. Поэтому мы его слушаем. Поэтому мы делаем то, что он просит. У нас нет выбора.

Боба задумчиво слушал.

— Ты когда‑нибудь видела его? — спросил он. — Или он только связывается с вами как сейчас?