Кинкар не помнил, каким образом он все-таки сумел вскочить в седло, ухитрившись при этом не пораниться о меч, болтавшийся на веревочной петле. Он не стал подбирать заушники. Цим хорошо знал, что надо делать во время схватки. Ларнг зарычал, скребя лапой землю. Почувствовав на себе тяжесть своего хозяина, он попятился и ударом передних лап сбил с ног одного из нападавших.

Воркен как-то обмякла и перестала сопротивляться — должно быть, она почти задохнулась в своем мешке. Но Кинкар был сейчас даже рад этому — ему наконец удалось взять в руки меч. Он начал прорубаться к Вулту, освобождая тому путь к спасению.

Чей-то голос прокричал несколько малопонятных слов. Тотчас же лорд Диллан ответил краткой и жесткой фразой на том же наречии. Он тоже обнажил меч, и теперь они скакали плечо к плечу с Джонаталом, как бы являя собою две руки одного воина-гиганта. Бродяги заворчали, как звери, что полностью соответствовало их обличью, и бросились бежать. Но всадники, державшиеся у них в тылу, были людьми другого сорта. Ларнг Джонатала фыркал и вертелся под своим хозяином, как тот ни пытался обуздать его. И вдруг ноги скакуна подкосились, и он рухнул замертво, подминая наездника. Только мягкий песок спас Джонатала от верной смерти.

Кинкар поднял Цима на дыбы, и тот размозжил голову бродяге, который пытался перерезать горло Джонаталу, старавшемуся вылезти из-под погибшего ларнга. И вдруг, перекрывая грохот барабана и вопли дерущихся, раздался вой, такой же пронзительный, как крики Воркен. На гребне подъема, к которому они так стремились, появилась группа всадников. Когда Кинкар наконец смог пересчитать ее, то всадников оказалось всего пятеро, но в горячке боя ему почудилось, что их по меньшей мере вдвое больше.

Они вихрем промчались мимо четверки, беря бродяг в кольцо. Те не ожидали такого поворота и обратились в бегство. Таинственные всадники не стали их преследовать и, поравнявшись со скалами, резко осадили своих ларнгов, поднимая их на дыбы. Потом они стремительно поскакали назад. Один из них на секунду задержался, подсаживая Джонатала на своего ларнга, и вся кавалькада быстро взлетела на гребень, чтобы спуститься в глубокую долину, зиявшую посреди пустыни, словно огромная оспина.