Под пристальным взглядом Вэрда Риджен извлек из сундука три свертка и развернул их. Кинкар увидел пластинчатые металлические латы, радужно отливавшие змеиной кожей, меч в ножнах и, наконец, узорчатую накидку, на груди которой красовался незнакомый Кинкару герб. Юный воин привык думать, что он знает все боевые доспехи Вэрда, ведь в отрочестве ему частенько приходилось их чистить. Но ничего подобного юноша раньше не видел. Должно быть, эти вещи сделал настоящий художник, и вряд ли где-нибудь можно было увидеть равные им, разве только в оружейных Властителей Неба.

Латы, меч и накидка лежали в ногах кровати, и Вэрд, прищурясь, смотрел на них.

— Сын Дочери, — указующе поднялся дрожащий палец. — Возьми свое наследство…

Кинкар прикоснулся к чудесным латам. Но, как ни взволнован он был подарком, в нем шевельнулось беспокойство. Церемонное обращение Вэрда внушало какую-то смутную тревогу.

— Благодарю тебя, Стир, — начал он несколько неуверенно, но Вэрд нетерпеливым движением руки заставил его замолчать.

— Сын Дочери… возьми… это все твое наследство… — задыхаясь, проговорил он.

Кинкар крепко сжал латы. Наверное, он ослышался. По всем законам Горта, ему, Сыну Дочери Графства, полагалось значительно большее, чем пластинчатые латы, меч и накидка, как бы хороши они ни были!

Риджен, приблизившись, поднял накидку и широко ее развернул, чтобы Кинкар мог хорошенько разглядеть герб. Тот чуть не задохнулся от изумления — настолько странны были эти изломанные линии молний, между которыми поблескивали звезды. Кинкар облизнул пересохшие губы. Ведь это же… это же…

Сморщенный рот Вэрда скривился в подобие усмешки. «Сын дочери, — прошептал он. — Сын Властителя Неба — вот твое наследство».

Пластинчатые латы выскользнули из онемевших рук Кинкара. Потрясенный, он обернулся к Риджену, ища поддержки. Но оруженосец лишь согласно кивал.