Лексикатор "озвучил" в заданном волновом диапазоне перевод его слов, но оживившийся гуманоид, вместо того, чтобы прореагировать на них, особенно на сравнение себя со статуей, сразу принялся задавать вопросы:

— Откуда вы появились? — едва успевал переводить лексикатор. — Вы один? Каковы ваши намерения? Почему вас не убивает холод и излучение открытого космоса? Живое ли вы существо, или механизм, созданный искусными учёными?

— Разве я похож на кибера? — сказал Дарт, задетый за живое. — По-моему, если кто из нас и похож на него, то, во всяком случае, не я!

— Как интересно, — после короткой паузы продолжал переводить лексикатор. — Живое существо, разумное, способное без специальных защитных одежд перемещаться по космосу и обладающее такой удивительной вещью, как этот говорящий диск…

— Лексикатор — ещё не самая удивительная из технических разработок, созданных в Межгалактической Конфедерации, — ответил Дарт, — и защитная оболочка у меня имеется, только вы её, по-видимому, не замечаете. Меня защищает силовой экран.

— Я вижу вокруг вас слой какого-то газа, — сказал гуманоид, — только я никак не могу взять в толк, как эта бледная, тонкая, едва видимая оболочка оберегает вас от чудовищно низкой температуры, уже многие миллионы лет царящей на моей планете.

— Но вы-то эту температуру переносите, — заметил в свою очередь Дарт, — хотя у вас, насколько я могу судить, вообще нет никакой защиты.

— Она мне не нужна, — ответил гуманоид. — Сверхнизкие температуры и космические излучения не оказывают на меня никакого действия. Для меня их просто не существует. Для меня вообще ничего не существует, кроме научных идей, которые я обдумываю все эти годы. Например, совсем недавно — кажется, тысяч десять лет тому назад, — мне пришло в голову сразу несколько интересных идей. Одна из них поистине выдающаяся. Я как раз размышлял над ней, когда вы появились.