Чувствовалось, что Аууа озадачен.

— Я привык отсчитывать время по нашему древнему календарю, — сказал он, усаживаясь в кресло рядом с Дартом, — хотя, конечно, в астрономическом плане он давно утратил всякий смысл. Поэтому, чтобы вы лучше поняли меня, надо произвести перерасчёт, переведя цифру, которую я назвал — семьсот миллионов лет, в ваше летоисчисление…

— Оставим это на потом, сейчас у нас дела поважнее, — Дарт захлопнул за ним дверцу.

В сопле челнока глухо заревело разгорающееся пламя. Комиссар положил руку на ключ нейтринной связи. Сеанс одностороннего контакта с Карриором длился мгновение. Когда Дарт взялся за штурвал, его четырёхрукий спутник вряд ли даже понял, что донесение уже отправлено.

Летательный аппарат круто взмыл ввысь и через минуту величественные дворцы Луаимма пропали в сумеречной дали. Челнок, набирая скорость, полетел над равниной древнего океана.

Дарту казалось, что время бежит стремительно, и он выжимал из своей летающей посудины максимальную скорость. На горизонте уже показались угрюмые вершины горной цепи, как вдруг, бросив взгляд на экран радара, он закричал:

— Они уже здесь! Раньше, чем я думал!

Аууа не прореагировал на его возглас. Он полулежал в кресле, глядел перед собой и прижимал к груди коробочку. Казалось, он погрузился в своё обычное раздумье, несколько минут которого равнялись годам, а то и десятилетиям.

К счастью, челнок успел добраться до гор раньше, чем его настигла гравитационная сеть Чёрного Звездолёта. Чертыхаясь, комиссар на полной скорости нырнул в первую подвернувшуюся расщелину, рискуя напороться на какой-нибудь скальный выступ.

Ядерный снаряд с оглушительным треском взорвался где-то совсем рядом. Полыхнуло пламя, посыпались огромные валуны, гулкое эхо прогрохотало по горным долинам и ущельям. Челнок юркой серебристой рыбкой мелькал среди падавших циклопических глыб, бесстрашно ныряя из одной пропасти в другую, а над ним, на фоне исколотого звёздами чёрного неба, плыл тёмный силуэт разбойничьего корабля, от которого отделялись яркие вспышки и неслись вниз.