Затуманившиеся глаза Дарта взглянули на гуманоида. Губы шевельнулись в тщетной попытке что-то сказать.

— Здесь у меня несколько весовых единиц моего препарата, — продолжал Аууа, раскрывая коробочку. — Как раз хватит, чтобы сделать бессмертным одно живое существо. Препарат хранится у меня ещё с тех времён, когда на планете была жизнь и я воплощал свои научные идеи в настоящей, хорошо оборудованной лаборатории. К сожалению, я так и не успел сделать бессмертным никого из моих соплеменников, а потом, когда они все умерли, уже и некого стало делать… В последние годы я раздумывал над тем, чтобы использовать эту порцию для приготовления препарата антибессмертия, однако, руководствуясь соображениями гуманности, я готов потратить её на вас. Итак, уважаемый Дарт, согласны ли вы жить вечно?

— Да… чёрт побери… — в последнем отчаянном усилии выдавил умирающий.

Гуманоид концом блестящей трубочки коснулся его шеи. Укола Дарт не почувствовал. Если боль от него и была, то она потонула в том невыносимом океане боли, который терзал его изувеченное тело.

— Инъекция введена, — сказал Аууа, укладывая трубочку обратно в коробку. — Теперь вы можете не беспокоиться о разбитом челноке, бомбах, бандитах, собственной безопасности и прочих подобных вещах. Скоро эта история с бандитами будет казаться вам сущим пустяком. Перед вами открылась вечность, и с этой минуты вы начали погружаться в неё.

Глава 5. Подземное чудовище

Хотя эти слова прозвучали у него в ухе, направленные лексикатором непосредственно в его ушной имплантант, Дарт даже не расслышал их. Кажется, зареви в этот момент у него в голове сирена, он бы и её не услышал, захваченный происходившей с ним невероятной метаморфозой.

Боль из обжигающей сделалась какой-то тупой, и, что удивительно, теперь она прокатывалась по телу равномерными волнами, зарождаясь в той точке на шее, куда профессор ввёл свою "инъекцию".