— Уммиуй — это животное, обитающее глубоко в раскалённых недрах планеты, — переводил лексикатор. — Они иногда выползают из пещер, чтобы охладить своё огнеупорное тело на космическом холоде. Когда-то давно, в дни гибели моего народа, это были совсем небольшие существа. Но они оказались единственным животным видом, кому удалось пережить катастрофу и за миллионы лет эволюции приспособиться к жару огненных глубин и сверхнизкой температуре открытого космоса. За семьсот миллионов лет они из подземных каракатиц вымахали в исполинов. Недра планеты теперь полностью принадлежат им.

Пока профессор говорил, Дарт рассматривал уммиуя — какую-то уродливую смесь гигантского таракана, краба и динозавра. Он был по меньшей мере вдвое крупнее челнока. В свете прожектора поблёскивали покрытые чешуёй мощная голова, продолговатое тело и шесть лап, похожих на паучьи. Два больших круглых глаза сверкали красным огнём. Клыкастая пасть поминутно раскрывалась и изрыгала дым. По бокам от пасти находились две небольшие клешни, которые постоянно шевелились. От животного валил густой пар, как будто оно вышло на мороз после бани.

Выбравшись из расщелины, уммиуй почти сразу покрылся толстым слоем изморози, которая, однако, не мешала ему двигаться по ущелью.

— Боюсь, что мы угодили в скверную переделку, — сказал Аууа. — Гораздо приятнее коротать вечность под звёздами, среди царственных руин великой цивилизации, чем в брюхе уммиуя.

— Вы думаете, у нас есть шанс быть проглоченными? — спросил Дарт.

— Есть, и немалый, если мы сейчас же не покинем ущелье, — отозвался гуманоид. — Вы не знаете силы и свирепости этих тварей. Челюсти уммиуев легко дробят скалы. Им ничего не стоит распороть клешнями обшивку летательной машины и схватить нас. Разжевать нас тварь, конечно, не сможет, но она проглотит нас целиком. Вообразите перспективу: несколько тысяч лет провести в брюхе уммиуя!

— Они так долго живут?

— По моим предположениям — достаточно долго. Животное, которое нас проглотит, вернётся к пылающим недрам планеты и там когда-нибудь издохнет. Нас погребёт вместе с ним в раскалённой лаве и с течением времени замурует в каменной глыбе. Мы останемся живы, но не сможем пошевелить и пальцем.