— Ага.

— Оно нам вообще по деньгам?

Ответ она знала и сама, но я все равно его озвучил:

— Наверное, нет.

— Черт. — Взгляд ее упал на тончайшие белоснежные простыни.

Я тронул ее за плечо:

— Время от времени нам все-таки надо отдыхать. Да и «Д и С» практически гарантировали, что после этого задания возьмут меня на постоянную работу.

Она снова взглянула на меня:

— «Практически» еще не гарантия.

— Знаю.

— Они этой сраной постоянной работой у тебя перед носом машут уже слишком…

— Знаю.

— …слишком долго. Нельзя так.

— Знаю, что нельзя. Но выбора у меня особого нет.

Она скривилась:

— А что, если они так и не предложат тебе ничего стоящего?

Я пожал плечами:

— Не знаю.

— У нас денег почти не осталось.

— Знаю.

— И скоро за страховку надо взнос платить.

— Знаю.

— Что ты заладил одно и то же? Больше сказать нечего?

Я понял, что стиснул зубы так сильно, что еще немного — и они начали бы крошиться.

— Я молча терплю, Эндж, и соглашаюсь на паршивую работу на не так чтобы очень уж приятную фирму, чтобы когда-нибудь они взяли меня в штат, и тогда мы получим и страховку, и льготы, и оплачиваемый отпуск. Мне это все нравится не больше, чем тебе, но, пока ты не закончишь учебу и не найдешь работу, я не знаю, что еще я могу сказать или, блин, сделать, чтобы изменить ситуацию к лучшему.

И она, и я сделали глубокий вдох. Лица наши раскраснелись — самую малость. Стены начали давить — самую малость.

— Ну, я просто говорю, — тихо произнесла она.