— Я слышал, как он повернул за мной еще у того угла.

Полицейский со свистом втянул воздух сквозь сжатые губы и сказал:

— Ну давайте пройдем туда.

Они вместе подошли к углу. Парня из буфета нигде не было видно.

— Вы уверены, что вас действительно кто-то преследовал? Может быть, вам это просто показалось?

— Вполне уверен, — ответил Брансон.

— В таком случае он свернул в одну из боковых аллей или зашел в какой-нибудь дом.

— Возможно. Но я знаю почти всех жителей здешних мест, а этого типа увидел впервые.

— Это ничего не значит, — отрезал полицейский. — Люди приезжают и уезжают. Если бы я стал подозрительно разглядывать каждое новое лицо, я бы поседел уже лет десять назад.

Он внимательно осмотрел Брансона:

— У вас что, с собой большая сумма денег?

— Да нет…

— Где вы живете?

— Вон там, — указал Брансон.

— Знаете, мистер, вам лучше отправиться домой и забыть о случившемся. Я некоторое время понаблюдаю за вашим домом. А вы, если что-нибудь случится, сразу же вызывайте полицию. И, пожалуйста, успокойтесь.

— Спасибо, — ответил Брансон. — Извините, что побеспокоил вас.

Он направился к дому, стараясь сообразить, правильно ли поступил. Этот детина может и сейчас наблюдать за ним издалека, просто присутствие полицейского заставило его быть более осторожным. Хотя, конечно же, этот преследователь вполне мог быть и невинным новоселом в этом районе. А если нет…

Находиться в бегах или воображать, что тебя преследуют, — все равно что играть в шахматы на время, имея на кону ставку ценой в собственную жизнь. Неправильный ход или малейшая ошибка неизбежно ведут к поражению. Удивительно, как преступники способны вести подобную жизнь месяцами и даже годами, до тех пор пока у них все-таки не наступает нервный срыв.

Впервые он начал задумываться, сколько еще времени сможет выдержать эту игру и к какому финалу она приведет.