Дороти встретила его с видом заботливой жены:

— Рич, у тебя такое разгоряченное лицо, а на улице сегодня очень холодно.

Брансон поцеловал супругу:

— Я очень спешил, не знаю даже почему. Просто хотелось быстрее попасть домой.

— Спешил? — Дороти удивленно нахмурилась и глянула на часы. — Но ты пришел минут на семь позже обычного. Неужели опоздал поезд?

Брансон едва удержался, чтобы не подтвердить эту догадку. Соврать столь же просто, как и разоблачить ложь. Вопросы продолжали нанизываться на нить. Что же делать? Как вести себя со своей собственной женой. Он очень не хотел начинать врать ей — по крайней мере, до тех пор пока ситуация не станет совсем безвыходной.

— Нет, дорогая. Просто я остановился поговорить с полицейским.

— Неужели это заставило тебя бежать, как сумасшедшего? В конце концов, обед всегда может подождать несколько минут, ты же знаешь, — она положила свою изящною руку на его щеку. — Рич, ты мне говоришь правду?

— Правду о чем?

— О себе. Ты действительно чувствуешь себя хорошо?

— Да, конечно. Я сейчас вообще в зените. И на работе дела наладились.

— А голова у тебя не болит? И озноба нет?

— С чего это ты вдруг задаешь такие вопросы? — искренне удивился Брансон.

— Ты весь буквально горишь, я тебе это уже сказала. И вид у тебя какой-то необычный. Я это очень хорошо чувствую. Я ведь прожила с тобой довольно долго, достаточно, чтобы определить, когда у тебя что-то не в порядке…

— Хватит придираться ко мне, — огрызнулся он, тут же остро пожалев о собственной резкости. — Извини, дорогая, у меня сегодня был довольно тяжелый день. Сейчас я умоюсь, прочищу голову, тогда она будет работать немного лучше.

По дороге в ванную в его голове крутилась мысль о том, что все это с ним уже было. Нервозное возвращение домой, раздражающие вопросы Дороти, резкий ответ и бегство в ванную. Но не может же это продолжаться из вечера в вечер, неделю за неделей! Он рассчитывал, что у него еще есть время, но теперь и на этот счет появились серьезные сомнения.