Но я не мог оторваться от представшего зрелища, стоял как вкопанный, задрав голову так, что заныла шея. Немец тоже глядел вверх, рот у него приоткрылся от удивления. И было от чего! Высоко над нами сводчатый потолок ангара медленно расползался, словно створки диафрагмы гигантского фотоаппарата. В образовавшемся просвете показалась яркая полоска голубого неба. От удивления я невольно присвистнул.

— Не задерживайте вылет! — снова гаркнул Броуди.

И тут меня осенило: мы не поплывем, а полетим!

Сигарообразные катера были не чем иным, как самолетами будущего, а для вылета наружу использовался огромный люк наверху ангара. У летательных аппаратов не было ни крыльев, ни винтов. Ничего, что в наше с Вольфгангом время было обязательными составляющими самолетов. Не имелось даже иллюминаторов. Но технологии этого мира уже переставали меня удивлять. Возникал лишь один вопрос: как, несмотря на размеры ангара, они собирались взлетать? Места для разгона тут совсем не было.

Диковинный катер и внутри поражал воображение. В нем было светло, просторно и уютно, а такой богатой отделки салона в летательном аппарате я и представить не мог. По обе стороны широкого прохода тянулись ряды мягких бежевых кресел, большинство из которых уже заняли гвардейцы нашей группы. Поднявшийся следом за нами Советник Броуди указал мне и немцу на кресла, расположенные в носу катера, сразу за сиденьем пилота. Сделал он это, как выяснилось впоследствии, не случайно. Броуди рассчитывал на наш с фрицем профессиональный интерес к летному делу, и не ошибся. Конечно, нам хотелось увидеть, как управляется самолет будущего. Сам Броуди опустился в кресло рядом с нами и профессором Левиным.

Я устроился поудобнее, поставив подобранный в бою автомат между колен. Броуди повернулся к нам с Вольфгангом:

— Пристегнитесь, — распорядился он и, заметив на наших лицах непонимание, пояснил: — Нажмите сенсорную кнопку вот здесь, — Советник указал на кораллово-красное пятнышко сбоку на подлокотнике.