Куиджи, склонив голову набок, глядела на него синим глазом. Стремглав убегали секунды.

- Ладно, - сказал наконец Хаббард, - попробуем еще раз: "Красота - это истина...

- Истина есть красота - только это и ведомо вам на Земле, только это вам и надобно знать".

Хаббард отшатнулся. Слова эти сказаны были почти без выражения, довольно скрипучим голосом. Но все равно они звучали четко и ясно, и это впервые в жизни - если не считать разговоров с другими космонавтами - он слышал слова, которые не имели никакого отношения к телесным нуждам или отправлениям. Он провел ладонью по щеке, оказалось, рука слегка дрожит. Ну почему он давным-давно не догадался купить куиджи!

- По-моему, - сказал он, - прежде, чем двигаться дальше, надо дать тебе имя. Пускай будет "Китс", раз уж мы с него начали. Или, пожалуй, лучше "Мистер Китс", ведь надо же обозначить, какого ты пола. Конечно, я действую наобум, но мне не пришло в голову спросить в магазине, мужчина ты или женщина.

- Китс, - сказал мистер Китс.

- Прекрасно! А теперь попробуем строчку-другую из Шелли.

(Краешком сознания Хаббард уловил, что к дому подъехала машина, слышал голоса в прихожей, но, поглощенный мистером Китсом, не обратил на это никакого внимания.)

Скажи, звезда с крылами света,

Скажи, куда тебя влечет?

В какой пучине непроглядной

Окончишь огненный полет?

- _Скажи, звезда_... - начал мистер Китс.

- Значит, это правда. Только этого и не хватало в моем доме - птицы куиджи, которая декламирует стихи!

Хаббард нехотя обернулся. На пороге стоял его зять. Обычно он запирал дверь. А сегодня забыл.

- Да, - сказал Хаббард. - Она декламирует стихи. Разве это запрещено законом?

- ..._с крылами света_... - продолжал мистер Китс.

Джек помотал головой. Ему было тридцать пять, выглядел он на все сорок, а соображения - как у пятнадцатилетнего.