- Нет, не запрещено, - сказал он. - А надо бы запретить.

- _Скажи, куда тебя влечет_...

- Не согласен, - сказал Хаббард.

- _В какой пучине непроглядной_...

- И еще нужен бы закон, чтобы запрещалось приносить их в дома, где живут люди.

- _Окончишь огненный полет_?

- Ты что, хочешь сказать, что мне нельзя держать ее у себя?

- Не совсем так. Но предупреждаю, держи ее от меня подальше! Сам знаешь, они носители микробов.

- Ты тоже, - сказал Хаббард. Он не хотел этого говорить, но не удержался.

Джек раздул ноздри, поджал губы и втянул щеки. Забавно, подумал Хаббард, после двенадцати лет совместной жизни у мужа и жены становится совершенно одинаковое выражение лица.

- Держи ее подальше от меня, вот и все! И от детей тоже. Я не желаю, чтобы она отравляла их мозги этой трескучей болтовней, которой ты ее учишь!

- Можешь не волноваться, я буду держать ее подальше от детей.

Джек так хлопнул дверью, что в комнате все задрожало. Мистер Китс чуть не проскочил меж прутьев клетки. Хаббард в бешенстве кинулся было вслед.

Но сразу остановился. Стоит ли давать им тот самый повод, которого они только и ждут, чтобы выставить его из дому? Пенсия у него ничтожная, с нею никуда не переселишься - разве что в Заброшенные дома, а наниматься куда попало на работу просто ради денег - это не по нем. Рано или поздно он неминуемо выдаст себя перед сослуживцами, как случалось с ним всегда и везде, и либо оговором и напраслиной, либо насмешками, его все равно выживут с работы.

С тяжелым сердцем он шагнул назад, в комнату. Мистер Китс уже немного успокоился, но его бледно-зеленая грудка все еще поднималась и опускалась слишком часто. Хаббард склонился над клеткой.

- Извини, мистер Китс, - сказал он. - Наверно, и у птиц, как у людей: будь как все, не то плохо тебе придется.

К ужину он опоздал. Когда он вошел в столовую, Джек, Элис и дети уже сидели за столом, и до него донеслись слова Джека: