- Я сыт по горло его наглостью. В конце концов куда бы он девался, если бы не я? Докатился бы до Заброшенных домов!

- Я с ним поговорю, - сказала Элис.

- Хоть сейчас, - сказал Хаббард, сел к столу и вскрыл свой пакет с синтетическим ужином.

Элис бросила на него оскорбленный взгляд, нарочно приберегаемый для таких случаев.

- Джек только что мне рассказал, как грубо ты с ним обошелся. Не мешало бы тебе извиниться. В конце концов это ведь его дом.

У Хаббарда внутри все дрожало от напряжения. Обычно всякий раз, как его попрекали, что он живет здесь из милости, он отступал. Но сегодня он почему-то не мог отступить.

- Да, конечно, вы дали мне крышу над головой и кормите меня, и за то и за другое я плачу вам слишком мало, так что вам нет от меня никакой выгоды. Но подобная щедрость вряд ли дает вам право покушаться на частицу моей души всякий раз, как я пытаюсь отстоять мое человеческое достоинство.

Элис тупо на него поглядела. Потом сказала:

- Кому нужна частица твоей души? Почему ты так странно говоришь, Бен?

- Он так говорит, потому что он был астронавтом, - прервал Джек. - В космосе они все так разговаривают... сами с собой, конечно. Это помогает им не спятить... или не замечать, что они уже спятили!

Восьмилетняя Нэнси и одиннадцатилетний Джим разом захихикали. Хаббард отрезал небольшой кусочек от своего почти что настоящего бифштекса. Все внутри дрожало еще мучительней. А потом он подумал о мистере Китсе, и дрожь унялась. Он холодно огляделся. Впервые за многие годы он не боялся.

- Если вот это сборище соответствует норме, - сказал он, - тогда мы, наверно, и в самом деле спятили. Слава богу! Значит, еще не все потеряно!

У Джека и Элис лица стали точно туго натянутые маски. Но оба промолчали. Ужин продолжался. Хаббард обычно ел мало. Он редко бывал голоден.