С одной стороны, это было хорошо, потому что являло собой хороший конец хорошего приключения, но с другой стороны, это было плохо, потому что мне самому было плохо. Как бы то ни было, я ждал ольгиного звонка, заранее не зная даже, как на него отвечу. Да и что я мог ответить, когда Ольга позвонила в пять часов утра (наверное, не спала ночь) и без всякого предисловия заявила, что если я думаю, что она блядь и готова отдаться под кустом первому попавшемуся, то я "опасно заблуждаюсь". Спросонья я сразу ничего не понял и только хрипло пробормотал: "Да, конечно..." К счастью, она уже повесила трубку и не слышала моего дурацкого ответа. После такой многообещающей прелюдии я с волнением ожидал следующего звонка, чтобы серьезно объясниться, и вот этот звонок грянул... Не прозвенел, не прогремел, а именно грянул!

Через день, придя домой с работы, я нашел свою жену в невменяемом состоянии: бесформенной массой, как выброшенная на берег медуза, она лежала на диване и беззвучно рыдала. С большим трудом мне удалось ее немного успокоить, насильно залив в рот валерьянки, и тогда она рассказала, что незадолго до моего прихода позвонила какая-то девица и попросила Сергея, то есть меня, а когда Алена ответила, что Сергея дома нет, и поинтересовалась "на всякий случай", кто его спрашивает, эта девица нагло заявила "его любовница".

Это было уже слишком! С трудом сдерживая нервный смех, я изложил бедной Алене экспромтом придуманную историю о том, как я ее приревновал к преподавателю физкультуры (совсем забыл сказать, что Алена работает учительницей французского языка в школе, поэтому она и переделывает все имена на французский манер), который звонил нам как-то раз, правда, довольно давно, и на почве этой своей ревности я попросил одну девчонку из соседнего отдела позвонить моей жене и представиться любовницей. История эта, конечно, была наивной, но Алена в нее, как ни странно, поверила и сказала, улыбаясь сквозь слезы, что "прощает мавру его жестокость".