Гномы жалобно запищали. «Ишь ты, – пожалел их Илюватор. – Хам-мункулусы, а тоже жить хотят. К тому же, сотрудник старался, инициативу проявлял…» – и сказал вслух: «Ладно, убери ствол. Значит, так – пусть они тоже будут. Но не забывай, парень, что ты за них отвечаешь – раз, и что мои ребята твоих будут частенько обходить и поколачивать, я, все-таки, главнее – это два. Все, свободен.» Ауле уложил своих гномов в хранилище, обмазал солидолом, и оставил их там до лучших времен.

Яванна, узнав об этой истории, устроила скандал. «Я, значит, с травами-зверушками вожусь, ночей не сплю, а он всякую дрянь разводит, жену не спросивши. Они теперь все мои деревья повырубят, и зверей поедят.»

«Ну, твои звери сами кого хочешь поедят» – оправдывался Ауле, но тщетно.

«А деревца? Несчастные деревца?»

«Вот дуру-то в жены Эру послал. Твои деревца так и так вырубят, не мои, так его люди, и кто там еще.» Яванна, опечаленная этими словами, пошла к Манве, и устроила скандал уже у него. Манве покопался в памяти, и сообщил ей, что будут в мире орлы. Идея с орлами Яванне понравилась. «Они будут жить на моих деревьях!» – заявила она, но Манве, которому идея с орлами тоже вдруг понравилась, ответил: «А вот и нет. Они будут жить на скалах – на моих скалах. А в лесу… в лесу… что б такое придумать… в лесу появятся пастухи деревьев. Удались, женщина, я утомлен». Чуть придя в себя, Манве связался с Илюватором и объяснил ситуацию. «Я, – каялся Манве, – ну совсем обалдел от этого разговора, а она долдонит свое и долдонит. Пообещал ей каких-то пастухов деревьев, вот что теперь делать?» Илюватору совершенно не хотелось лезть в эти распри, и он поступил самым простым способом: «Сын мой! – сказал он. – Неужели ты думаешь, что я упустил такую мелочь? Будет время, будут и пастухи деревьев, хотя я и сам пока слабо представляю, кто это такие. Но я их предвидел – или ты хочешь спорить?»