Это значительно облегчало работу правоохранительных органов: у подозрительного гражданина достаточно было спросить, как пройти к тюрьме. И если гражданин знал – все, его можно смело брать и препровождать по указанному маршруту.

Поэтому опытные преступники никогда и никому не подсказывали дорогу, даже если это был их собственный дедушка, желающий добраться до гуманитарного фонда.

В свою очередь правоохранительные органы, ориентируясь по этой особой примете… Все, пора останавливаться, тем более что Мари уже подошла к ЕГИ.

У ворот изолятора грустил Георг с большим черным зонтом. Сегодня старший инспектор проявил предусмотрительность, но погода снова подкачала. Затянутое ровным слоем облаков небо не оставляло шансов ни проливному дождю, ни палящему солнцу.

– Ты опять вовремя, – сказал Георг. Понять по тону инструктора, похвала это или замечание, не удалось, поэтому Мари неопределенно кивнула. Такой кивок можно было расценить как скромную благодарность или сдержанное признание вины.

– Сегодня мы проводим допрос, – добавил полицейский.

– Образцово-показательный?

– Образ… – шеф запнулся и подозрительно посмотрел на курсантку.

Мари образцово-показательно показала себя образцом подчиненного: стояла смирно, не мигала и не думала. По крайней мере, снаружи мыслей заметно не было.

– Намеки и параллели с образцово-показательным задержанием неуместны, – на всякий случай предупредил полицейский. – Допрос будет учебно-практический. Ты на практике покажешь, чему научилась в Школе. Иди строго за мной, свернешь – попадешь в камеру.

Георг направился в изолятор. Курсантка двинулась за ним шагом, который можно было определить как кошачий строевой – четкий, но беззвучный.